Новости | Форум | Библиотека | Заявка на вступление

История. Архив публикаций



http://paladins.ru/images/litclub.gif


Река разделила весь мир на две половины: широкая, полная сочной зелени степь; небольшой молодой лесок; похожие на капилляры в теле зеленого гиганта ручейки, – все разбито на две части. Рекой. Из камня.
Сокол парил в поднебесье и рассматривал мир, потерявший единство; степь, поделенную пополам. Древняя стена, действительно похожая на реку с высоты, приходила из ниоткуда и уходила за горизонт. Она и правда делила мир. И почему-то сразу казалось, что части этого мира после настолько яркого разделения не могут жить мирно. Сама природа обязывает их враждовать: друзья не строят друг от друга бесконечных стен.

Стена.
Она стояла на стене и смотрела вдаль – на ту сторону. В ее взгляде читалась напряженность и решительность… а еще усталость. Она медленно перевела взгляд с гаснущего и быстро приближающегося вечернего горизонта на пролом в стене. Почти такой же древний, как и сама стена. Перед ее глазами пробежали картины давно прошедшего времени: огонь, кровь, крики, и исполинская рука… рвется камень, стонет мир, трещит по швам… То была древняя и величайшая битва. С тех пор она на посту. Оторвавшись от раздумий, она заметила, что уже совсем стемнело, и ее люди начали разжигать костры. Отчего пролом в стене осветился мистическим дрожащим светом. Она закинула автомат за спину и стала спускаться со стены – ее давно ждут.

Постовая.
- Приготовьтесь в обычном режиме, активизируйте катапульты, раздайте людям из секторов 1-А и 2-А оружие. Это пока все.
- Да, госпожа, - ее ближайший помощник склонился в поклоне и вышел из комнаты.
Она достала из шкафа небольшой терминал, комната наполнилась таинственным светом. Сеть Государства еле дотягивалась до базы Блокады Стены, данные загружались очень медленно… да и живущим здесь, возле Пролома не было дело до того, что творилось в центре: вот подготовка к сбору урожая, а вот готовятся выборы… Надо же, там кипит жизнь, а мало кто знает, что если заслон Пролома будет уничтожен, то кипение жизни сойдет на нет. В одночасье. Она загрузила служебную страницу: «Бригаде Охраны Пролома – Президент. Оружие и боеприпасы будут доставлены вовремя», - Слабая улыбка коснулась ее губ: не забывают, и то, слава Богу.

Солдат.
Вместе с тьмой пришел страх. Дурное предчувствие. Пролом смотрит на меня, словно открытая пасть; есть что-то тянущее в той тьме, какой-то тошнотворно-сладкий страх, когда страшно до потери пульса, но хочется смотреть, смотреть, смотреть, пока не провалишься. Казалось, жизнь из меня по капле вытекала в провал в стене.
Жарко и душно. Очередная ночь в секторе 1-А. Бояться нечего: уже давно вычислено, что вероятность Ситуации Ноль где-то десять процентов, а не так давно они приходили… По идее, все будет нормально…
Так я себя успокаивал, когда воздух наполнил усиленный мегафоном голос командира рядов обороны Тилля: «Всем солдатам рядов 1-А и 2-А получить оружие. Немедленно». Все кто стоял рядом со мной как-то очень быстро кинулись в сторону оружейной палатки, я остался один на один с тьмой пролома, протянувшей ко мне хлесткие щупальца… Шаг… Еще шаг…
Крепкая рука ухватила меня за плечо. Наш командир сектора 1-А.
- Меньше года здесь?.. - его голос звучал спокойно и уверенно.
- Ага…
- Это нормально… Меня самого пару раз оттаскивали от пролома. Бегом за оружием, тут скоро будет весело.
Я пристроился в хвост очереди, и через пару минут у меня в руках был привычный энергетический автомат АС-15. Потом последовал приказ занять позиции, и мы снова построились у пролома. Опять один на один с тянущим ужасом. Здесь каждый один на один со своим страхом.
Жару и духоту ночи разорвал порыв ветра, все вздохнули с облегчением; на небе начали постепенно исчезать звезды. Мы были готовы к бою… и вдруг страх отступил. Вообще. Сначала я не понял в чем дело, и только потом заметил, что к нам идет Она – Постовая, как она сама себя называет. Как бы светясь в темноте, она вышла перед строем и заговорила:
- Сегодня в очередной раз нам предстоит противостоять силе, с которой нельзя мириться и которую мы должны удержать любой ценой. Мы здесь для того, чтобы не дать Им разрушить наш мир, и мы будем стоять до конца. Я знаю, что вы устали от постоянной борьбы, но каждый бой для нас должен быть максимально серьезным, иначе мы проиграем. Верю в каждого из вас! Я буду с вами…
Многоголосое «Ура» поглотило конец фразы. И сердце наполнилось решимостью и готовностью действовать.
И тут со стены раздался крик: нет, это был не военный клич, это был крик смерти. И я понял, что началось.

Артиллерист.
Дежурство на катапульте – одно удовольствие. Этим вечером меня посадили именно на катапульту, и теперь я в маленький экран наблюдал за всем происходящим: вот вооружаются солдаты… хм, кто-то один застыл посреди поля, новичок наверно… Вот они построились, я перевожу катапульту в боевой режим, включаю второй экран, с картой прицеливания на ту сторону. Вот выходит наша предводительница и провозглашает речь… ох, сколько их она сказала за те годы, что я здесь… и всегда эти речи дают силы бороться…
А вот и начало! Солдаты начали палить: во тьму полетели сгустки плазмы. На экране наведения я вижу вражеские катапульты: они стреляют по стене, но их снаряды просто поглощаются каменной махиной. Вот и первые враги: обычные лица, обычные люди, только в руках странные палки. Взмах такого посоха, и в наших солдат летит сноп огня. Я вижу, как враги лезут на стену и горят на ней: свойства Стены еще до конца не изучены, но ее еще никто никогда не перелез живым…
Ночь озарилась светом и громом! Прямо в метре от моей установки ударила молния. И сразу же из-за пролома вылетел огромный огненный шар, стремящийся упасть прямо мне на голову. Но шар попал в магнитную сетку и осел на землю, так и не причинив вреда; я глянул направо, кивнул моему партнеру по катапульте (он крепко держал ручку магнитной пушки), запоздало осознавая, что он спас мне жизнь…
На экране появились координаты и приказ стрелять. В это время в проломе шла ожесточенная борьба: потусторонние вооружились мечами, наши же не подпускали их на близкую дистанцию и били из разрядников.
Я открыл огонь по заданным координатам: дуло моей машины шевельнулось, в небо взметнулись фонтаны пламени и мягко осели на головы нападающим в проломе. Я был уверен, что этого на сегодня хватит. И правда, враги пошатнулись и отступили, но краем глаза я заметил на обзорном мониторе, как какая-то тень прошмыгнула в лагерь из пролома… а другая проскользнула во тьму за стеной. Сканирование на тепло и движение ничего не дало. Что же, будем считать, показалось.

Стена.
Ей было приятно видеть наползающие тучи: наконец отдых от довлеющей жары… Вчера они отбились без потерь, но оружие на исходе, а долгожданной машины все нет… Она пошла на свое любимое место – на верху стены, на краю разлома и стала смотреть вдаль. Теперь в сторону Государства. Где-то на горизонте поднималось марево. Она знала, что там городок. И до него около ста километров. Грунтовая дорога по выжженной солнцем степи доходит прямо до лагеря… И палатки, палатки, палатки. Единственное кирпичное здание – ее штаб (а по сути и спальня и столовая). Тучи сгустились еще сильнее, упали первые капли. Она стояла неподвижно. Люди засуетились и кинулись по палаткам: кто за накидкой, а кто и просто переждать стихию. А Она стояла и смотрела на Государство… и вдруг в рваном дождевом мареве заметила машину, стремительно движущуюся в сторону лагеря: ну, наконец-то!

Президент.
Лица. Как много лиц. Как много слов. Просто хоровод, месиво из слов, бесконечных советов, консультаций, совещаний. Говорят посетители кабинета, говорят телефонные трубки, говорят друзья… И все знают, что делать, все полны решимости, все уверены в своей правоте… Только так и не иначе! Я запутался… я потерялся среди вороха советов, мне нужно выбираться из-под груды бумаг, исписанных аналитикой. Мне нужно выбираться, действовать… решать… а еще Первый Контролер… да… он опасен, он знает что делать, и, самое страшное – он делает… я должен, должен, должен…

Постовая.
- И это все?! – на ее лице горели красные нервные пятна, - Вы что, с ума сошли?! 700 зарядов электропатронов – этого, по-вашему, хватит, чтобы охранять всю страну?!
- Не переживайте, все будет нормально. Сообщите Первому Контролеру о своем беспокойстве, я всего лишь курьер, - у него было глумливое и наглое лицо. Ему явно нравилась ее ярость.
- Какому контролеру?! Президент лично курирует наш объект!
- Это секретная информация. Я не буду ее разглашать.
- Немедленно покажите приказ о доставке оружия! – по ее лицу катились капли дождя, придавая еще большую решительность: казалось, это не человек разговаривает с курьером, а сама ярость природы, сама стихия.
- Я не имею права, это документ повышенной секретности, - протараторил курьер с тупым лицом. Слишком тупым, чтобы быть искренним.
Он запрыгнул в машину и укатил в сторону города, оставив два маленьких ящика и клубы вонючего выхлопного газа…

Ленты новостей.
Она терзала терминал связи почти полчаса. Ответа не было. Президент был глух к запросам, терминал с наглым упрямством повторял «Сервер не ответил в положенное время». Пришли отчеты о прочтении трех писем в канцелярии Президента, но ответов не последовало. Попытка связи на прямую с кабинетом Президента тоже закончилась неудачей: терминал сообщил, что «данный номер не действителен»
В комнату тихо вошел Тилль, снял с головы накидку и каким-то странным треснутым голосом, без приветствия и церемоний, глухо сказал «Новости почитай…»
Новостные ленты ударили сильнее, чем вражеская катапульта: Политика Президента признана глубокой ошибкой… Первый Контролер заявил о необходимости объединить миры… Сколько мы можем жить через стену с нашими братьями – людьми… Хватит вражды… Постовая на Проломе творит бесчинство и предает облик Человека… не имеем права…
Черные буквы горели в глазах огнем. Монитор давно погас, но огонь предательства жег душу. Она раздавлена! Сотни лет она хранит этот пролом (машинально поправила кулон на шее…) и это впервые, когда ее объявили ненужной.
Тилль молча стоял и ждал. Он знал, что ей хватит сил собраться. И она решилась.

Постовая.
Монитор. Веб-камера. Галдящая толпа вооруженных солдат на фоне. Она выходит на возвышение и начинает свою речь. Она обращается ко всей стране. Она вправе это сделать и она будет это делать. Она говорит о многом: о предательстве, о власти, о жизни Государства, об опасности, которую несет пролом в стене.
…Как же Президент не может понять, что потусторонние – люди настолько чуждые нам, что даже биологическое родство теряет важность. Они же захотят перекроить наш мир…
Она еще говорила, когда плазменный снаряд упал на передающую антенну. Тогда же Тилль ухватил ее за плечи и оттащил в сторону, а на том месте, где она стояла секунду назад, была обгоревшая земля.
- Тилль, откуда это был удар?
Ответ она прочитала по глазам. И они без слов поняли, что нужно делать: он пошел строить круговую оборону, а она достала из шкафа в своем домике шкатулку, в которой лежало маленькое колечко. Оно налезло ей только на мизинец.

Стена.
Ветер трепал ее белую одежду. Сверху, со стены, она видела островок ее людей, ощетинившихся оружием. А на островок неслось две мощных волны: одна традиционная, атаку организовали потусторонние, а другая – новая и невероятно мощная. Со стороны единственного населенного пункта около стены. Они шли ровно и уверенно.

Солдат.
Явно что-то случилось: мало того, что сегодня нас вроде обстреляли со стороны Государства, да еще и нам в тыловом секторе 5-К приказали приготовиться к обороне со стороны дороги… Я залег и стал ждать…

Артиллерист.
Мы разворачивали катапульту… Машина, стоявшая лет двадцать без движения вросла в землю. А теперь ей нужно было развернуться. Тихо ругаясь, мы с напарником откопали лопатками колеса и я сел за управление. А когда непослушная махина повернулась в противоположную сторону, я обомлел: на меня смотрело многотысячное войско. Вооруженное так же, как мы.

Постовая.
Постовая. На посту. Сотни лет. Она так привыкла к этому месту, что, наверное, и жить бы не смогла без ежедневных взглядов вдаль, за горизонт. Она питалась силой стихии. Она готовилась к бою.
Поднятая рука. И солнце в ней: яркое, сияющее солнце под затянутым тучами небом. И голос, плывущий над толпой: «Я верю в вас! Я с вами! Я вас никогда не брошу!» Сияние расползается от ее рук и куполом накрывает все готовое к обороне войско. Тут же слышится громогласный рев мегафонов со стороны Государства: «Смотрите! Она с ними заодно! Она использует их технологии»…
Начинается пальба, но сияющий купол поглощает все выстрелы. Тогда враги с обеих сторон (сначала она не поняла, как они могут действовать так скоординировано, но потом заметила у командиров потусторонних маленькие наушники… вот оно что… предатели…) двинулись под купол и обнажили мечи. Ее солдаты встретили их потоками огня. Купол пожирал силы врагов, те еле передвигались, но все-таки шли. Но их было слишком много. Как же больно держать в руках солнце! Она смотрела на край стены по ту сторону, и представляла, как делает шаг, пересекает запретную линию и… В этот момент к Постовой подошел Тилль.
- Шансы, конечно, есть, но мизерные, - они смотрели сквозь дождевое марево и поле, созданное Кольцом, как бой перешел в рукопашную: обороняющиеся достали ножи, нападающие – мечи и короткие острые лезвия…
- Кольца хватит еще минут на десять… - она дрожала от напряжения, - не знаю, хватит ли меня…
- Знаешь, пришло время тебе оставить пост. Тебя поддержали люди. Пока ты стояла здесь, многие города выразили поддержку твоим действиям…
- Что ты предлагаешь? - ветер и шум боя глушил слова… кольцо обороняющих все смыкалось… пошли в ход катапульты, поднялись фонтаны огня…
- Я отвел часть людей в укрытие ночью. Возглавь их. Восстанови разрушенное. А я продержусь здесь. Теперь я буду Постовым…
Она долго испытующе смотрела на него…
- Оставь его себе, - Тилль понял ее взгляд и ее движение: легкое прикосновение к кулону, - оставь себе и подыщи мне замену. А теперь иди.
- Спасибо тебе, - легкое касание рукой плеча Тилля, а в это время кольцо все сияло в поднятой руке, и все кипел бой. Она сняла кольцо (сияние на мгновение погасло) и передала его Тиллю. Поле возобновилось, теперь солнце горело в сжатом кулаке командира рядов обороны…
Она сбежала по ступенькам со стены и растворилась в дожде, в том направлении, куда ей показал Тилль. Там ее ждали лучшие из лучших. Вернейшие из вернейших. Тилль был хорошим командиром и знал своих людей.

Тилль.
Артиллерия работала слажено и четко. Сгустки пламени упали прямо на головы атакующим. Враг был в смятении…
Тилль посмотрел в небо, в котором разрывали тучи мощные плазменные снаряды, и улыбнулся. Она сумела. Невероятных усилий и потерь стоило ему отбить атаку на базу, враги с обеих сторон теперь откатились и выжидали… Вот и дождались! Огненного дождика не желаете, господа?

Президент.
В столице ее встретил радостный народ. Столица гудела на все голоса. Город был рад началу новой эпохи. Все встречали новую правительницу. Над головами людей развивались флаги Государства: белые знамена с малиновым гербом… Солнце подсвечивало флаги, и они сияли: горели так же, как сердца людей! Свет сердец и радости заливал улицы; предательство не прошло: народ не будет предавать свой образ жизни ради дружбы с чужими и непонятными Потусторонними… Она смотрела в радостные лица, смеялась сама, и кулон на шее придавал ей еще больше радости: ей хватит времени навести порядок… ведь впереди еще целая вечность…
Он отключил большой плазменный телевизор и улыбнулся: да, она сумела. Теперь ему пора покидать свое убежище… скоро можно будет вернуться в столицу…

Тилль.
Каждую неделю Он получал письма на маленький терминал: «Постовая – Постовому. Оружие и припасы будут доставлены вовремя». И всегда в дополнение какая-то маленькая приятная фраза, придающая сил жить и бороться. И подпись – давно забытое, стертое из памяти народов и Мира имя… Имя этой Постовой, которое знали лишь он и она… Красивое женское имя, которое было популярным в этом мире много столетий назад…
26.07.2006 08:59 - Rual Ilmarranen