Новости | Форум | Библиотека | Заявка на вступление

История. Архив публикаций



http://paladins.ru/images/litclub.gif


Метель кружила огромные снопы снега. Мороз пробирал до костей, необычно влажный воздух сулил долгий и тяжелый кашель. Вихрь, словно сорвавшись с невидимой узды, гулял по предгорью, заставляя редкие, кряжистые деревья натужно скрипеть под напором белой смерти. Черная глыба утеса нависала над небольшой рощицей. Ветер свирепствовал и сверху, но воздух был до необычайности чист и прозрачен, словно родниковая вода зимой. Блистающая шапка ледника мерцала в бликах полной луны.
Проваливаясь, сдирая настом руки, а иногда и еле прикрытые холщовой парчиной голени, одиноко брел по склону мужчина… впрочем, не мужчина, а юноша, но лицо его столь измождено морщинами, шрамами, а голова седа, что издали, принимаешь его за старика, согнутого непомерной тяжестью лет. Колкие, мелкие снежинки, алмазной пылью взметнулись, словно морок расплылись сыпью по склону. Огромный снежный барс, словно сотканный из ледяных песчинок, гулко рыкнул в центре вихря, и тот словно, подчиняясь властному голосу хозяина, лег у его ног. Барс, присел на задние лапы, и с его спины соскользнула девушка.
- Зачем ты появился здесь, путник? Разве мало теплых и обжитых мест было в твоем краю? Что ищешь ты в этой снежной пустыне?
- Кто ты, незнакомка? Приветствую…
- Не пристало гостю, первым задавать вопросы, а уж тем более уходить от ответа…
- Прости же мне мою бестактность. Внезапное твое появление удивило меня. Имя мое Курт, родина моя мне не известна, так-так не помню я детских лет: ни дома, ни родителей. А по сему и скитаюсь я по свету в поисках лучшей доли и любопытных вещей - юноша поежился, от очередного порыва морозного ветра
- Что ж, добро пожаловать в мои земли, впрочем, не советую тебе оставаться здесь надолго, так как не найдешь ты здесь ни тепла, ни уюта… Мирной тебе дороги путник, а мне пора - Белоснежную улыбку в миг ее появления скрыли длинные светлые волосы, покрывшиеся инеем, и поднятые очередным порывом. Снова взметнулся вихрь, и незнакомка, так и не назвавшая своего имени, исчезла, как наваждение.
Юноша же, не смотря на удивительность происходящего, спокойно двинулся дальше. Впрочем, вид его немного изменился, морщины на лице сложились наподобие мечтательной улыбки, а шаг и дыхание стали ровнее и увереннее.

Прошло две недели, а юноша так и не ушел от памятного склона, в древнем лесу. Под самыми пиками гор оказалось огромное количество огромных чудных деревьев, ветви их были зелены даже в лютые морозы, кора шелушилась, а вместо листьев были чудные синие иглы. Их огромные корни переплетались, создавая целые кварталы гротов. В одной из таких древесных пещер и поселился наш странник. Огня он не разводил, догадываясь, что суровые морозы и хозяйка сего места не потерпят столь бесцеремонного поведения. Еды же было в избытке: то кролик, то тетерев попадались в сплетенные из ивовых прутьев и коры силки, расставленные в окрестностях нового жилища. Если везло, то они были еще живы, а значит, кроме пищи давали еще и столь важное тепло. Приют постепенно заполнился множеством различных мелочей: меховым пологом и шкурами для сна, которые до этого заменялись ветвями тех деревьев, под чьими корнями было расположено жилье. Изменилась и одежда путника. Теперь, вместо холщовых обмоток, он носил сшитые из шкур и неплохо защищающие от мороза вещи.


Лес мерцал искрящимся инеем, острые крупинки льда слетали от малейшего дуновения с веток, заставляя воздух мерцать и делая его осязаемым…
- Ты все же решил остаться? Ты сильнее, чем казалось мне…
- Здравствуй, незнакомка, ты так и не назвала своего имени в прошлый раз…
- Имени? – лицо на миг потеряло уверенность - Я не знаю его. У Хозяйки Этих мест не может быть имени…
Ее лицо рассыпалось миллионами мелких снежинок, растворилось в дышащим морозом воздухе… Юноша улыбнулся, и, дыхнув паром на замерзшие руки, отправился проверять силки.
А потом пришли Черные Всадники, они долго шли на один им ведомый след, и вечером, когда сумерки с зимней внезапностью уступили место уж совсем ночной темноте, они оказались у пристанища юноши. Бесшумно скользнув с укрытой шкурами лошади, воин, пригнувшись, нырнул под корни... Раздался глухо хрустящий скрип рвущегося полога, хрип, и снова Тишина. Из-под корня, шатаясь, вышел всадник, его рука плетью свисала от плеча, рукав темного одеяния был прорван и из него виден был глубокий порез, и порванные нити сухожилий. В ноге его торчал маленький и узкий зазубренный костяной клинок, созданный для единственного удара… Воин кивнул командиру, затем остальным всадникам. Один из них вскинув арбалет, пригвоздил его к тому корню, из-под которого он только что вышел. Голова его дернулась, на лице расползлась улыбка, а тело растворилось, оставив на дереве, лишь маленький обрывок ткани... Остальные всадники к тому времени уже скрылись за деревьями, возвращаясь туда, откуда они появились...
Сгустились сумерки, внезапно лес накрыло ледяным штормом. Хозяйка появилась, как и в первый раз, материализовавшись из снежной лавины, но на этот раз грация была слишком стремительной, даже поспешной. Вход в пещеру затянуло снежной мглой, в нее влетела разъяренная хозяйка северного леса. Юноша лежал, на спине, привалившись головой к огромному корню... Его руки были прижаты к разодранному боку, глубокие рваные раны на животе кровоточили. Густая кровь плавила снег под ним, и тут же замерзала сама, а на лице блуждала отрешенная улыбка…
- Кто? - огромные ее глаза словно искали оправдания, поддержки.
- Ты пришла...
- Кто это сделал за что? Как помочь тебе?
- Такая сильная, и такая глупая… мне уже не поможешь, внутри уже не болит, ты принесла холод, но кровь уже заполнила, – кашель подавил фразу.
- Ты так и не сказал. Вообще ничего не сказал. Кто они, кто ты, как, что – на губах роилось множество вопросов, а глаза ее были полны слезами, маленькие дробинки с хрустальным звоном скатывались по щекам. Никто до этого не останавливался в ее владениях, а те, кому случалось появляться, старались как можно быстрее покинуть его. Этот человек был каким-то особенным, да и человек ли?
- Найдешь.… Пей, пей пока теплая – в его глазах сверкали озорные искорки, а на губах гуляла улыбка, немного задорная. Несмотря на сочащуюся по краю подбородка и щеки кровь…
- Пить что? – глаза ее расширились от удивления
- Кровь, не видишь, что ли… и поторопись. Мне осталось минут пять… на морозе протяну чуть дольше…
Словно завороженная, она склонилась к лежащему телу и чуть коснулась шеи… какой-то тайно манящий запах ударил в нос, глаза ее расширились, а губы, подчиняясь непонятному порыву, прильнули к шее - теплая жидкость стекала с губ, и волнами наполняла тело новыми эмоциями, ощущениями… Кровавая дымка туманила взгляд, а она все пила…
Потом резко отстранилась – все. Капля скатилась по щеке к подбородку. На лице уже мертвого парня застыла улыбка, так дико смотрящаяся вместе с ранами на его теле.
«НЕНАВИЖУ!» - дикий крик, разнеся над скалами и лесом, вызвав обвалы и лавины, а снежный барс уже несся по следам всадников.
Холод был такой, что закаленные горными переходами лошади, всхрапнув, оседали на снег, гулко скрипящий под копытами, не в силах вдохнуть лед собственного дыхания.
Барс приземлился, перебирая лапами по насту. У ног белесая тень скользнула с его спины, тут же, на ходу нанося смертельный удар. Алые искры окропили снег у ног коня, а смертоносное движение продолжалось. Кони так и остались стоять, рядом с поверженными всадниками.
Смерть – отомщена, но пути назад заказаны. Убийца, не важно какой, не мог быть хранителем леса. Путь лежал в сторону обжитых земель.


- ОНА ВЕДЬМА! ДЕМОНЫ ВСЕЛИЛИСЬ В НЕЕ – маленький старикашка надрывался, бешено вращая глазами в глубоких впалых глазницах. Тело бывшей Хранительницы было измождено длительным переходом, она отдыхала в таверне, до удивления тихой, по сравнению с множеством ей подобных. Но тишина продолжалась не долго – беспокойный старичок, крутившийся возле путницы, судя по столь отдаленному нахождению и одежде на ней – паломнице, вдруг закатил глаза и заорал:
- ВЕДЬМА, ЭТО ВЕДЬМА!!!
- Кари, не голоси – попытался вступиться за симпатичную девушку, со страшным аппетитом накинувшуюся на еду, здоровенный детина, сельский кузнец, славившийся своим добродушием
- Это ведьма… она нечиста, я таких за милю чую – не унимался старичок.
- Да брось ты, Кари, что она тебе сделала?
- НА КОСТЕР ЕЕ! – с непрекращающимся фанатизмом продолжал старик. - А будешь мешать - сам туда попадешь.
- Что ж ты творишь, старый хрен, совсем из ума выжил? – не на шутку рассвирепел кузнец.


Барс, оставшийся за околотком, чтобы не смущать людей, начал нервно подергивать ушами, встал, стряхнув с белоснежной шкуры целый сноп снега, и, переминаясь с лапы на лапу, стал принюхиваться.
- Не перечь мне, молодой, ты и сотой части того не знаешь, из того, что может натворить одна из тех, кто продал душу…
- Да чего она сделает, коли не трогать ее, - не унимался кузнец.
Она с непониманием смотрела на спорящих, язык был понятен, но о чем спорят эти два человека?
- Там, там снежный барс за оградой! – вскричал ворвавшийся в таверну юноша.
- Это ее происки, я чую, чую. Кричи старосту, пусть народ созывает, жечь ведьму будем. Ведьму сжег – благое дело сделал.
- Ты не посмеешь, я не дам! – кузнец встал, заслонив спиной девушку
- Значит, ты очутишься на костре вместе с ней! - в таверне появился огромный мужчина в накинутым поверх плетеной кольчуги плаще.
- Мракоборец – зашептались вокруг.
- Готовьте костер.
- Я же сказал, этому не бывать!
- Ну и давись своим упрямством - тяжелый взгляд безумных глаз упал на кузнеца, вслед за взглядом его пронзил клинок, будто живая птица, вылетевшая из-под плаща Инквизитора - Еще желающие заступиться есть?
Кровавая пена струилась по подбородку молодого парня…
- За что? – в глазах путницы вспыхнула будто горькая обида и печаль…
Барс метался у ограды, сверху в него швыряли камнями, кто-то да же взял в руки лук, но он был слишком быстр для этих смертных.
- Огня, Огня, Огня! – скандировала в безумстве толпа.
Как-то слишком быстро все заканчивается, подумалось бывшей владычице леса, подвешенной на столбе. Просмоленный хворост легко вспыхнул, и пламя уже лизало кожу ног. Цепи, сдерживающие ее ноги, уже раскалились и сильно обжигали. Воздух наполнился пряным запахом горящего тела..
- Огня, Огня, Огня! – звучало в голове ударами грома.
Внезапно у самого костра сгустился воздух, и из темного провала - дымки вышел молодой юноша с тяжелым увесистым деревянным посохом.
- Повеселились и хватит. – голос его звучал гортанно и тепло вибрировал.
Криво усмехнувшись, инквизитор метнул нож, но на пути его будто материализовалось древко оружия.
- Я предлагал по-хорошему, не желаете – спокойно и устало кивнул свом мыслям, юноша – значит, будет по-плохому.
Тело юноши начало раскачиваться, подчиняясь какому-то неслышимому, дикому ритму. Посох в его руках начал выбивать дробь, рваную, но до странности мелодичную. Руки его начали расплываться, на месте оставались только ступни. Вскоре поплыло все тело, а ритм звучал уже повсюду.
- Ты чего там висишь? али забыла, как бури призываются? – прозвучал в голове бархатистый голос.
Ритмы словно вывели из ступора, словно сняли наваждение. Часть людей, удивленно оглядываясь, попятилась назад, стремясь побыстрее скрыться в домах… Старик же схватился за голову.
- БЕСЫ, БЕСЫ, – в исступлении голосил он.
Лицо Инквизитора перекосило,
- ТЫ?! Как ты посмел? – боль была нестерпимой.
- Это твой промах, она не в твоей власти. – прокатился голос юноши по опустевшей площади.
Мотнув головой, словно отгоняя боль, инквизитор двинулся на танцующего юношу, вытаскивая меч. Только когда он приблизился парень оторвал свои ноги от засыпанной мостовой, зашелся в безумной пляске, меч вспарывал воздух совсем рядом, но обреченно не мог достичь плоти врага. Из горла Воина вырывалось только тяжелое дыхание, а ритм продолжал нарастать. Внезапно парень извернулся, и, выбив из мостовой сноп искр, в том же безумном ритме стал атаковать, не прекращая извиваться. Ветер задувал последние язычки пламени, а ворота наконец-то поддались и, пролетев несколько футов, пропустили внутрь барса, приземлившегося на выломанные створки. Исход поединка был решен. Старик, скрученный приступом боли, лежал, на снегу, а остатки тела Инквизитора юноша втаптывал в мостовую, превращая снег в алый фарш. Рык барса прервал это безумие. Встряхнув головой, победитель вытер посох и попытался очистить испачканный плащ. Лицо его было измождено усталостью.
- Тьфу, чего ты там еще делаешь? – он подошел к девушке и одним ударом сбил оковы.
Ноги и руки разорвало приступом боли, сколько она так провисела… Час, два? Словно в полузабытьи, она прислонилась к барсу, который преданно опустился у ее ног.
- Кто ты? Что это было?
- Мракоборец это был. Его магия - Подчинение. Ты могла запросто вовсе потерять, память. Люди под воздействием этой магии, вообще становятся целиком подвластны применившему ее.
- А как же тот человек, что пытался защитить меня?
- Агр – странный, глухой рык вырвался из груди юноши - ему надо успеть помочь! Эта магия вынимает из меня все силы, и память…
- Он мертв…
- И что-то, думается мне, не в последний раз. Надо успеть помочь, у него же иммунитет к светлой! А тебе здесь не место… Двигайся в лес, что на юго-востоке отсюда, там проблем будет намного меньше, а если повезет, то встретишь того, кто тебе поможет.
Полы плаща юноши скрыли его стремительное движение, через мгновение он был возле таверны, и нагибался к телу кузнеца. Еще через мгновение он растворился в сгустке тумана.
Словно в забытьи, морщась от боли, девушка села на барса. Юго-восток так юго-восток - ей было безразлично, боль была нестерпимой. Тем временем на село обрушилась яростная метель, заметающая следы несуразного, безумного действа.
Дорога струилась под ногами песком и грязью, листвой и лужами. Редкие остановки рядом с теми селениями, где было относительно безопасно, и подальше от тех, где пустил свои корни религиозный фанатизм и агрессивные культы. Лес все приближался, его не было видно, но его дух уже пронизывал окружающий мир, запахи и что-то более тонкое, что-то на грани ощущений, говорило о величественном и древнем месте находящимся поблизости.
Кроны деревьев столь обширны и высоки, что сливаются в вышине сплошным зеленым небосклоном. Под ногами ковер из прелых листьев и мхов, здесь никогда не было снегов и морозов, но все же здесь уютно как дома, там, в заиндевевшей дали. Барс, словно котенок, носиться между деревьев, срывая когтями мхи с огромных стволов, периодически забираясь выше и спрыгивая с нависших ветвей и сучьев. Таким Хозяйка не видела его никогда раньше.
- Пусть резвиться - Хозяйка вздрогнула от неожиданности, густой гортанный голос звучал, откуда-то сверху и слева.
- Ох, - вырвалось у девушки – кто вы, и где вы?
Глаза ее упали на странного вида нарост на дереве. На старушечьем лице блистала улыбка.
- С каких это пор первородные стали заглядывать ко мне во владения? Впрочем, это не прилично расспрашивать гостей, хоть и не званных, на пороге собственного дома… Милости просим.
Стволы деревьев будто растаяли, открывая проход к странного вида зданию, отчасти живому дереву, отчасти живому (!?) камню. Крыльцо с ковриком изо мха, и лестница, и поручни которой поросли каким-то мелким лишаем, бордового цвета, будто бархатом, обтягивающим пульсирующую жилу камня.
Барс улегся у входа, миролюбиво мурлыча, свернувшись калачом, все более удивляя свою Хозяйку.
Сразу у порога ее встретил довольно-молодой юноша. Чем-то напоминавший одновременно и ее давешнего спасителя, направившего его сюда, и лицо старухи, что она видела, и что еще более удивительно – того человека, что умер у нее на руках, того, с кого все началось.
- Кто ж тебя сюда послал-то? – на миг лицо будто расплылось, превращаясь в старушечье – а вижу, вижу, батя послал.
- Нет, нет, мне сюда велел прийти юноша.
- Угу, батя он мой. И не смотри, что он моложе выглядит, с предвечными и не такое бывает. Понимаешь ли, как-то в шутку я назвал внуком одного демона, а он улыбнувшись ответил – мол, вот бабушкой и будешь… Нет, в этом есть свою плюсы… В общем, от лица корпорации «Путешествия от Левой Задней», поздравляю, вы попали к Чертовой Бабушке…
- Я не совсем понимаю…
- Поймешь со временем… Кстати, совсем без имени ходить тут не стоит, подумай на досуге… Хозяйкой тебя звать уже как-то не пристало - умерла она… трижды ты уже умерла, а имени до сих пор не нашла, повелительница холода… - Улыбнулся снова молодой и лучезарной улыбкой юноша. – Недельку у меня поживешь, устрою тебе пансионат, а дальше сама путь увидишь…


Причудливые замки облаков раскинулись над долиной. Закат золотил их последними лучами уходящего солнца. Блики его лучей придавали воздуху бордовый оттенок, отчего он казался густым, будто забродивший мед, или хороший эль.
Холодной громадой выступал в центре долины клык скалы. Будто выросший из нее стоял замок на вершине. И даже издалека чувствовалась его мощь и сила.
- Пришла? – взгляд огромных глаз устремился в темноту скал, чуть зеленоватые, они покрывались какой-то красной дымкой… Напротив было знакомое лицо…
- Ты? Ты же умер?! – тихий гортанный голос струился из ее горла.
- Ну умер... понимаешь ли, не умею я умирать насовсем, привычка – вторая натура… Но, только, тот я, все же умер, я теперь другой…
- И я менялась…
- Я вижу… следуй за мной… - Хлопнул плащ, срывая со складок клочки тумана и росы…
Скалы будто расступались перед ним. Снежный барс следовал за своей хозяйкой, а за его лапами утреня дымка будто поглощала пейзаж, вместе с тишиной безответных вопросов…
Пять темных фигур постовых, скрытые тенью нависших гор тихо переговаривались
- И чем она ему так понравилась?
- Не знаю, но жизни он свои ценит, за просто так бы не отдал.
- А бьется, она не плохо, мне вон, не соскочив со своей зверушки, глотку перерезала
- Ничего, не смертный, не в последний раз…
Луна серебрила кромку одинокого облака, звездная ночь отражалась в обсидиановых бивнях башен.
26.07.2006 12:27 - Chertoff